Интим истории: Подростки

...Хотел спросить Дашку - "нравится?" - но по ее красному лицу, стонам, выгнутой спинке и расширенным глазам, которые закатывались все выше, понял, что вопрос прозвучит глупо, и ответил "это - мой подарок на Новый Год. Держись, это только начало!" - и переключил пульт на второй режим. Вибрация вошла глубоко в пах, наполняя его сладкими волнами. Даша вскрикнула, заерзала на мне еще быстрей, требовательно вжимала меня в себя, чтобы я входил в нее еще глубже, и только смотрела на меня широкими-широкими, безмерно удивленными глазами, темными и мутными, будто спрашивая "что это? как это?". Она стремительно неслась к оргазму, я это видел, и сам был готов отпустить вожжи - и тут взглянул на часы! Там было 23.59...

...Совершенно его не замечая, она часто ходила по двору одетая лишь в одной короткой ночной рубашке, едва прикрывающей ее необъятные бедра и большой зад. Она делала это при нем, совершенно не собираясь его соблазнять. Толька был маленького роста, и Татьяна просто не знала, что он уже взрослый. В деревне привыкли жить просто. Татьяна могла выйти ранним утром во двор, и с хрустом потянувшись, расставляла ноги, и слегка приподняв подол, мочилась у крыльца. Еще хуже было, когда она жарким днем, затевала мыться в ограде...

...Потом мы посидели в парилке, перекурили, попили пивка и опять пошли в парную. Я взял веник и стал огуливать Игорька, сначала спину, потом он перевернулся, и я стал аккуратно похлопывать веником по груди, плечам, потихоньку спускаясь к низу живота, к красивому, повисшему набок, ху*чку, который был длинной сантиметров двадцать в спокойном состоянии, залупку полностью прикрывала крайняя плоть, лобок был покрыт негустыми, пока ещё мягкими, тёмными волосиками, картину завершала мошонка, в которой проглядывались довольно крупные яички. Выйдя из парилки Игорёк забрался под душ,я глядя на него, опять почувствовал, что мой боец начинает наливаться кровью...

- Кеша, ты пока иди, мойся первым. А мы с тетей Тоней и Светой пойдем после тебя. - Хорошо, мама. - Вехотку и мыло не забудь! - Я уже все взял, мама! Раздевшись в предбаннике, я вошел в жарко натопленную парилку. Наливая в таз воду, я внезапно услышал раздавшийся за моей спиной скрип отворяемой двери, обернулся, и увидел возникшую передо мной голую тетю Тоню...

...Мачеха вся раскраснелась и стонала, почти кричала, от удовольствия, а мистер Гувер хрипло пыхтел, закатив глаза. Наконец, дернувшись несколько раз, он затих. Я был поражен увиденным и до вечера просидел на старом дереве, обдумывая увиденное. Забавно, но никогда раньше я не рассматривал свою мачеху как женщину. Скорее меня интересовала Саманта, часто по ночам, предаваясь рукоблудию, я представлял, как прокрадываюсь в комнату к сводной сестре, заставляю её снять ночную рубашку и занимаюсь с ней любовью, дикой и необузданной, как описано в похабных книжках, которые мой друг Стив однажды приносил и показывал нам. Но сейчас я осознал, что мачеха - стройная женщина 30 лет, с пышной, но не отвисшей, как у старух, грудью, с милым личиком и красивыми голубыми глазами. Чем дольше я представлял перед глазами увиденное, тем больше я хотел эту женщину....

Мы, конечно, ходили на пляж, купались там, как все цивилизованные люди, в купальниках и плавках, получали дикий кайф от моря, но все-таки это было чуть-чуть не то. И особенно после нашего приключения на реке мне ужасно захотелось экстрима - чтобы Дашу все видели голой, все видели, какая она секси, и она от этого получала бы такое же стыдное удовольствие, как тогда в лесу. И вот у меня созрела бандитская идея. Я по натуре человек импульсивный, когда что-то приходит в голову – не слишком рассуждаю, а сразу действую. В общем, когда мы собрали чемоданы и вот-вот должны были выходить на вокзал, я втихаря от Дашки взял да и выкинул из чемодана кулек со всеми-всеми её купальниками и плавками. И, конечно, молчал. А внутри дрожал весь – что же из этого будет?

она картинно стянула с себя лифчик, сложила его, свесив грудки, потом посмотрела вопросительно на меня, повернулась к нам попой и очень изящно и красиво сняла трусики. Все эти моменты я снимал, начиная разбухать от возбуждения. Дашка высвободила ножки и повернулась к нам голышом, помахивая трусиками в руке. Она все еще стеснялась, но озорной чертик уже владел ею, и она гордо выпятила вперед грудки с сосками торчком, оттопырила попку, головку набок склонила и волосы распустила – когда они у нее струятся по плечу и груди, просто сдохнуть можно, как это красиво и возбудительно. Приняла, значит, эффектную позу, и – «Иван Иваныч, мне куда?»

Возвращение Сашки из лагеря, осложнило нашу сексуальную жизнь с тетей Валей, теперь нам редкий раз удавалось остаться вдвоем, чтобы мы со стонами сладострастия поскрипели на их диване. Тете Вале же требовался регулярный секс, так как она отшила своего любовника начав заниматься любовью со мной, как она выражалась что предпочитает "молодой упругий и сочный, чем вялый и сухой". Были случаи когда мы с ней буквально висели на волоске от разоблачения и только наша разница в возрасте и дружба с Сашкой спасали нас. Как-то раз тетя Валя отослав Сашку на другой конец города, за "призрачными" покупками, яко бы там дешевле, в очередной раз быстро отстонав подо мной, лежа рядом со мной, размышляла вслух выравнивая свое сбившееся во время секса дыхание.

Сначала ему было трудно продвигаться внутри меня, но с каждой новой фрикцией он входил все проще; и, в конце концов, начал трахать мою попочку с бешеной скоростью. Картина была такая: девушка в автобусе стоит раком, в чулках, в задранной юбке, сосет, смачно заглатывая, член у одного, а второй трахает ее в задницу.

Такой пьяной тетю Валю я еще ни разу не видел, хотя мы часто отмечали семьями вместе праздники. Обычно они с мамой выпивали бутылку шампанского или сухого вина. А мы с Сашкой ситро, и на этом принятие алкоголя заканчивалось. Но сегодня тетя Вале еле стояла на ногах и то с моей помощью и едва ворочала языком.