...Хотел спросить Дашку - "нравится?" - но по ее красному лицу, стонам, выгнутой спинке и расширенным глазам, которые закатывались все выше, понял, что вопрос прозвучит глупо, и ответил "это - мой подарок на Новый Год. Держись, это только начало!" - и переключил пульт на второй режим.
Вибрация вошла глубоко в пах, наполняя его сладкими волнами. Даша вскрикнула, заерзала на мне еще быстрей, требовательно вжимала меня в себя, чтобы я входил в нее еще глубже, и только смотрела на меня широкими-широкими, безмерно удивленными глазами, темными и мутными, будто спрашивая "что это? как это?". Она стремительно неслась к оргазму, я это видел, и сам был готов отпустить вожжи - и тут взглянул на часы! Там было 23.59...
Интим истории: Классика
...Она начала двигаться насаженная на кол, трепетно, нежно волнисто и как-то по-особенному двигая попкой. Она нагнулась вперёд и начала его целовать. Тёмные волнистые волосы лоскотали его лоб, глаза, лицо, ещё больше возбуждая. Двигаясь вперёд, она натирала свой волшебный бугорок о его лоно, приятно и томно вздыхая. Он чувствуя жар подмахивал ей на встречу. Член начал терять чувствительность, снизу у Гарри зарождалась волна удовольствия, которое вот-вот было готово накрыть его с головой...
У младшей сестры Тани, день рождения. Сережка долго ломал голову, чтобы ей такое подарить?
В одежде, особенно женской, он совершенно не разбирался. Книжку дарить, банально. Может быть, подарить ей хорошие духи? Тоже банально, но если подарить хорошие духи, например, французские, то ей это понравится. Вот только с деньгами у него туго.
Покопавшись в карманах, он нашел сущие крохи и, вздохнув, вытащил из стола неприкосновенный запас денег, которые давно копил на компьютер. Чтобы не расстраиваться, он не считая, сунул их в карман и, накинув куртку, отправился в магазин.
Они, могли видеться только лишь утром и вечером. Утром он собирался в офис, затем вежливо поздоровавшись с ней, он тотчас уходил на работу. А, вечером, непременно возвращался домой. Она традиционно приглашала его поужинать, а затем они вместе садились за стол, и по-домашнему пили чай. Это превратилось у них в своеобразный, почти семейный ритуал. Иногда, он задумывался о том, что однажды им придется все-таки расстаться, тогда ему будет не хватать этих совместных уютных вечеров, во время которых сидя за столом, тепло улыбаясь друг другу, они неспешно пьют чай.
Жена, ушла на работу. Лениво поднявшись, Григорий почесал живот, затем отправившись на кухню, открыл холодильник. Вчера в нем оставалась почти полная двухлитровая бутылка пива «Три богатыря», но сейчас ее там не было. Снова Дашка уперла бутылку и лежа в постели спокойно наслаждается холодным пивком. Ну все, с него достаточно! Сейчас он пойдет к ней, и как следует, накажет эту своенравную девчонку за самовольство.
Бутылка стоит возле кровати, а сама Дашка выставив большой, большой, без трусов, с раздвоенными ягодицами зад, опьянев от пива, сладко посапывает в обе ноздри.
...Совершенно его не замечая, она часто ходила по двору одетая лишь в одной короткой ночной рубашке, едва прикрывающей ее необъятные бедра и большой зад. Она делала это при нем, совершенно не собираясь его соблазнять. Толька был маленького роста, и Татьяна просто не знала, что он уже взрослый. В деревне привыкли жить просто. Татьяна могла выйти ранним утром во двор, и с хрустом потянувшись, расставляла ноги, и слегка приподняв подол, мочилась у крыльца. Еще хуже было, когда она жарким днем, затевала мыться в ограде...
...Под его рукой, нервно вздрагивал ее мягкий живот, ладонь скользнула чуть ниже, и под его пальцами оказались мягкие шелковистые волосы, покрывающие лобок.
- Женя! Женечка! Что ты делаешь?! Тебе же это нельзя! - Дрожа словно в ознобе, жалобно произнесла Анна, не делая попыток мешать ему.
- Мне сейчас, все можно, - хрипло ответил он, жадно ощупывая ее пухлые половые губы. - Я люблю тебя, и если ты не позволишь мне любить тебя, я умру от желания...
...Напряженно сопя, Митька внимательно рассматривал через отцовский бинокль ее обнаженную фигуру. Он наткнулся на этот маленький заливчик, вспомнив, что, когда его отец был живой, они ловили в нем крупную плотву, которая на утренней зорьке бралась за наживку жадно. Может и сейчас с клевом повезет, и тогда, он наловит на уху или поджарку. А этот старый отцовский бинокль, он взял так, на всякий случай, вдруг пригодится? На рыбалке, не на охоте, он совсем без надобности. Заметив на берегу своего заливчика, склонившуюся над водой голую женскую фигуру, не рискуя приближаться к ней на опасное расстояние, чтобы не получить за это по шее, он вытащил, так кстати оказавшийся у него бинокль...
...А тут и вовсе другие мысли полезли. Стала в уме считать, сколько ж лет ему минуло? То ли семнадцать, то ли немного больше. Не припомнила в общем. И прошла вдруг в голове мысль, что х…, года не считает, лишь бы п…да подходящая была. А ей то самой тоже не так уж много лет. Тридцать два всего. В самом соку баба. А хочется мужика, уже ни какой мочи нет.
Ворочалась она, ворочалась, встала с кровати, пораздумала немного, да прямо в одной короткой ночной рубашке, едва прикрывающей мохнатый лобок, пустилась к нему...
...Не спросив разрешения, сестра неожиданно привезла ей Дениса. Он был сыном ее дальней родственницы. Забрав его после смерти матери из квартиры, в которой он остался один, она привезла его к Надежде. Поначалу увидев высокого пятнадцатилетнего юношу, Надежда едва не вспылила, и чуть было не потребовала у Елены, забрать его к себе. Ведь у нее, одинокой тридцатидвухлетней женщины, в конце концов, тоже есть своя личная жизнь. Она ведь молодая еще и ей хочется пожить для себя. Естественно, что появление в квартире почти взрослого юноши, будет очень мешать ей...